icon-arrow-drop-bottom icon-arrow icon-close icon-play icon-search icon-send

«Чтобы преподавать, нужно учиться»

Интервью с Натальей Голох: как открыть свою нейл-школу?

Журналистка STALEKS.
Пишу про бьюти индустрию, собираю информацию и делюсь трендами. Веду рубрику интервью ("PRO актуальное") на Ютуб-канале STALEKS.

Как из обычного мастера стать преподавателем и основать нейл-школу под своим именем – об этом Наталья Голох знает не понаслышке. Она рискнула кардинально поменять свою жизнь, доверившись интуиции и решив заняться любимым делом. Получив экономическое образование, девушка мечтала работать не по этой специальности, а стать нейл-мастером. Риск удался: Наталья Голох воплотила эту мечту в реальность, и не только стала талантливым мастером маникюра, но и даже судьёй профильных конкурсов. Она основала собственную нейл-школу «Natalia Goloh Manicure Art High School», где обучает начинающих специалистов тонкостям этой ювелирной процедуры. Мы встретились с Натальей Голох, чтобы поговорить о том, как начинался её путь.

 

***

СЕКРЕТ УСПЕШНОГО СОБЕСЕДОВАНИЯ

– Наталья, в вашем превью на Ютуб-канале вы говорите, что, чтобы поменять свою жизнь, нужно поменять профессию. Скажите, пожалуйста, это основано на вашем жизненном  опыте? У вас получилось именно так? – Наверное, да. Если мы хотим поменять жизнь, то нужно кардинально поменять взгляды на вещи, к которым ты привык. Нужно просто сменить угол зрения. Для этого, мне кажется, смена профессии как раз подходящий момент. – Изначально у вас экономическое образование. Вы работали в этой среде? – Я не работала [в экономическом направлении, — прим. ред.]. Образований два: экономическое, второе было экономико юридическое, но я его еще параллельно получала, уже проживая в Киеве. Переехав сюда, я получала второе образование и уже устроилась на работу мастером маникюра. – Видели себя в бьюти-среде? – Не видела, никогда. Это было моё хобби, творческое самовыражение. Наверное, это какая-то такая эстетика во взгляде, как бы, красота в глазах смотрящего. И я всегда обращала внимание на руки – Когда вы приехали в Киев, вы нашли работу мастера маникюра. Как это произошло, сразу же? – Нет, ну какое-то время я еще полежала на диване [смеется]. Ничего не делала — думала. Никакой депрессии или сложностей в адаптации к окружающей среде не было, я как-то быстро адаптируюсь. На работу я устроилась, наверное, через пару месяцев. Достаточно быстро. Я просто сделала себе маникюр: покрыла ногти бледно лавандовым цветом и сделала себе френч в виде глитерной полосочки на краю ногтя. Пошла с этим маникюром в ближайшую парикмахерскую, просто попробовать. И меня взяли сразу же. Мне директор говорит: “Это вы сами себе маникюр сделали?” Я говорю — да. “Ну, завтра можете выходить на работу”. – Секрет успешного собеседования, кажется? – И я вышла на следующий же день на работу. И у меня сразу были клиенты. У меня не было барьера в общении. Словно я занималась этим всю жизнь, я была к этому где-то внутренне готова. Я попала на своё место. Мне в нашей профессии всё давалось очень легко. Правда, это не хвастовство, так, наверное, просто бывает в жизни с людьми, когда они попадают в свою среду обитания.

ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ

– Как получилось, что от мастера вы стали инструктором и владелицей собственной школы? Когда произошел вот этот щелчок, что вы решили поменять? – Этот щелчок произошел на первой выставке, которая проходила в Украине. И вот, на этой первой выставке я, как законопослушный маникюрист, пришла и застыла на все три дня возле стенда ALLABELLA. И я попала на очень талантливого мастера, который делал на ногтях дизайн с аквариумным эффектом. Это же был космос какой-то для того времени. – А какой это был год? – 2000 год. Как только я это увидела, то простояла до закрытия выставки, с утра до вечера. Я смотрела на всё: как мастер откручивает и закручивает баночки, как он берет кисть, как держит пилку. И руководителю компании, естественно, сложно было не заметить эту сумасшедшую, которая с утра до вечера стоит и глазеет в одну и ту же точку. Мы разговорились, я поинтересовалась, где можно этому обучиться. И на тот момент в Украине филиалов этой школы не было. И они искали представителей, дистрибьюторов своей компании на территории Украины. Мне предложили приехать в Москву и пройти инструкторский курс. Причем, до этого я не училась ни маникюрному, ни педикюрному искусству, я это делала так, как я понимала. Так, как нравилось это мне. – Вы не проходили курсы? – Простите меня, пожалуйста, я сразу поехала учиться на инструктора. Так получилось, что я попала в руки Транга Нгуэна [Trang Ngyen – мастер маникюра, дипломированный инструктор и президент компании Odyssey Nail Systems, — прим. ред.]. Я прошла один инструкторский курс у него, получила диплом. И обучение на инструктора стоило сумасшедших денег. – Сколько стоило? – 3 000 долларов. Я назанимала этих денег у родственников, потом отдавала, работала, пилила, обучала, продавала профессиональную косметику. – Вы вернулись в Украину и решили пойти по стопам своего учителя — тоже преподавать? – Мне предлагали остаться в Москве. Наверное, увидели во мне что-то особенное. И Транг Нгуэн предлагал мне стать членом его команды быть и участвовать в чемпионатах по дизайну. Но я отказалась. Потому что у меня первая дочь шла в первый класс, и я не могла ее оставить. Я хотела сделать так, чтобы у меня была своя команда в Украине. Уже тогда я понимала, что, вернувшись в свою страну, я могу создать свою команду из талантливых мастеров.

НЕСЛУЧАЙНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

– Наталья, а открыть свою школу — это тоже был своего рода эксперимент? – Так сложились обстоятельства. Это была не случайность, я уже понимала, что мне это нравится. Я в этом направлении и дальше буду идти — это я знала точно. Сложились обстоятельства — это значит, что компания, которую я представляла, предъявила определенные требования. Я бы не смогла вытянуть финансово. И, поскольку закрылось представительство этого бренда, обучение мне пришлось проводить самостоятельно. Вот таким вот образом появилась моя собственная школа. – Когда вы только открывали свою школу, как это было? Как мастеру, имеющему опыт инструктора, начать свой бизнес? – Находишь помещение, которое тебе нравится. Делаешь вывеску. Обучаешь. Пишешь свои программы, в лучшем случае. Ну, я сейчас немного утрирую и проговариваю модель, которая существует на сегодняшний день – то, как открывают школы сейчас. В принципе, ничем не отличается от того, как это было раньше. Наше законодательство не обязывает к тому, чтобы преподавательское образование было профессиональным, чтобы это было как то оформлено официально. Хочешь открывать – открывай. – А есть ли разница в том, как открывать школу тогда (в то время, когда вы это делали), или сейчас? Есть ли отличия? – Конечно, колоссальные. Тогда у нас не было такого количества информации. Своё что-то придумывали, разрабатывали. Это было сложно, но очень интересно. Дефицит всегда подогревает интерес. А сейчас — пожалуйста: из каждого портала любая информация, бери ее и применяй к действию. Конечно, колоссальная разница.

РЕКЛАМНЫЕ ХОДЫ

– Вот вы сказали, что раньше был такой недостаток информации, дефицит, а сейчас ее переизбыток. В том числе и каналов информации, через которые она распространяется, тоже тогда не было. Как вы пиарились? – Да, не было. Были конкретные учебные выставки. Только участие в выставках и в журналах, профессиональных изданиях. – Публиковали информацию о своей школе, о своих курсах? – Да. Делали пошаговые технологии, снимали бэкстейджи, писали статьи, участвовали в выставках. И еще до того, как я была преподавателем и как я сделала свой чемпионат, я участвовала в конкурсах. – Мастера, которые получили у вас дипломы инструктора, они могут открывать свою школу, сами преподавать. Вас не смущает тот факт, что, по сути, вы даете знания — и вас могут подвинуть в этом? – Нет, не смущает. Я горжусь достижениями своих учеников. Ну, вообще, мне кажется, плох тот солдат, который не мечтает быть генералом. И у меня, в принципе, нет конкурентов, я со всеми на равных общаюсь. Много школ, которые пооткрывались, с такой же прогрессией и закрывались. – В Украине? – Везде. – Почему, как вы думаете, они не выдерживают и закрываются? – Ну, потому что сарафанное радио же никто не отменял. Потому что у людей, поскольку многоисточников информации, есть возможность сравнивать. И попав в разрекламированную школу, например, прочитав какие-то отзывы, кем-то написанные, пойдя по чьим-то стопам в эту школу, разочаровываются. Потому что я могу рассказать о себе все, что угодно. Но рано или поздно эта игра заканчивается. Я же не могу закрыть комментарии, я не могу закрыть людям рот, чтобы они не говорили обо мне плохо, например.

ФИНАНСОВЫЙ ВОПРОС

– Сколько денег вам понадобилось, чтобы открыть школу? Вот в начале, 20 лет назад. – У меня не было стартового капитала. – Не было? А спонсорство? – Нет. – Банально, деньги просто на помещение? – Арендовать помещение, да. Компания, с которой я начинала сотрудничать, для раскрутки давали продукцию на реализацию. Ненужную можно было выкупать. И за счет этих новых оборотных средств, которые появлялись в компании, получилось составлять хотя бы какой-то капитал, чтобы давать рекламу. В основном, все средства уходят на аренду, на рекламу, на зарплату сотрудникам, на закупку нового материала. Вот, собственно, и все. Заработать больше, перейдя от мастера к преподавателю, — ничего подобного. Мастера зарабатывают гораздо больше, чем школы. – Вот мне было интересно, если есть такой мастер, который грезит открыть свой бизнес, свой салон, что он может потерять или приобрести? – Золотая середина — это иметь маникюрную студию и при ней же учебный класс. Вот тогда можно существовать. Но это очень большой объем работы. – То есть, зал для преподавания вы имеете ввиду? Школа и еще место для клиентов? – Да. Потому что мастер рано или поздно будет вынужден отказаться от клиентов и перейти полноценно к преподаванию. Нельзя разорваться: быть и красивым, и умным. И пилить, и преподавать. Если хочешь стать преподавателем — то значит нужно пройти этот переломный этап, отказаться от клиентов на каком- то этапе, раскрутить себя как преподавателя. И плавно зайти в преподавательскую деятельность. – Вы, когда стали инструктором, автоматические сразу же пресекли всё это? – Мне постепенно пришлось отказаться от клиентов, хотя, так сложилось, что у меня были необычные клиенты. У меня были жены министров, были звезды, популярные личности, от которых очень непросто отказаться. Извинилась, попрощалась, потому что понимала, что, если я не сделаю больно сейчас, на этом этапе, я растяну эту боль еще на какой-то период времени. Поэтому пришлось так сделать. Я не говорю, что только для клиентов это было больно.  Для себя тоже. – Эти люди помогали вам в развитии бизнеса? – Нет. И даже в какой-то период был такой момент, что предлагали какую-то помощь, мол, обращайтесь. Может, мне билеты на концерт давали какие-то звезды. Просто благодарность.


«ОСТАНОВИТЬСЯ НЕВОЗМОЖНО»

– А сейчас как бы вы себя назвали, одним словом? – Преподаватель. Инструктор, в первую очередь. Я очень люблю это. Я очень люблю своих учеников. – Поэтому и интересно, переход от мастера к инструктору — это была следующая ступенька вашей жизни или это просто смена деятельности? – Ну, оно как-то плавно получилось, логично. Само по себе перетекло из одного состояния в другое и всё. Я считаю, что это нормально. В нашей профессии нет планки карьерного роста. Остановиться невозможно. Ученик, мастер, ассистент инструктора, инструктор, собственник школы, потом параллельно своя студия, владелец какого-то своего бизнеса, производство своего бренда, участие в чемпионатах, своя команда, судья, свой бренд… Главное, не смотреть на чужую карьеру, не строить себе каких-то авторитетов и ориентироваться на собственные ощущения. Для того, чтобы не прогореть и не пролететь в трубу, нужно составить бизнес-план, просчитать вложения, инвестиции. Потому что многие берут кредит под открытие учебных центров, думая, что завтра очередь будет стоять из учеников будет полная посадка и заполняемость всех групп. Что сделать с каждым годом, с каждой группой все сложнее.

Выбирай свой формат

01

Следите за нашими новостями через Viber

Подпишись
02

Следите за нашими новостями через telegram

Подпишись